В процессе развития отношения проходят разные фазы, и на каждой перед нами встают различные задачи, которые к тому же постоянно меняются и усложняются. Наученные горьким опытом, мы каждый раз со страхом ждем очередной фазы и «сюрпризов», которые она нам несет. Так будет продолжаться до тех пор, пока мы не поймем специфики встающих перед нами задач.

Когда эйфория первой влюбленности, нежной страсти проходит, люди испытывают разочарование, считая, что ошиблись в выборе партнера. Мы жаждем очередного прилива сильных положительных эмоций – а вместо них испытываем душевную пустоту и противоречивые чувства.

Вот тут‑то и начинается непонимание. Именно в браке начинают болеть старые раны и оставленные ими рубцы, партнеры сбрасывают маски и раскрывают свою истинную суть. Супруги, казалось бы, должны полностью отдаваться и принимать, оказывать благотворное влияние друг на друга, а вместо этого часто наступает безмолвное начало конца. Мы не получаем того, чего ждали от партнера, и замыкаемся в себе. Мы жаждем страсти, а в отношениях уже поселилась Ее Величество Привычка. Сравнивая себя со счастливыми, по нашему мнению, парами, мы приходим к сокрушительному выводу, что у нас дело обстоит значительно хуже. Мы грустим по романтическому периоду наших отношений и с грустью констатируем, что чувства угасли.

Нам кажется, что близость с партнером утрачена безвозвратно и из создавшегося тупика есть лишь один выход – развод. Как раз в этот момент уместно вспомнить, что отношения супругов проходят множество фаз, и постараться понять, в какой фазе развития они находятся сейчас. Тогда, несмотря на все сложности, мы сможем посмотреть на отношения с партнером под другим, так сказать, «успокоительным» углом зрения. Да, в наших отношениях, как и в природе, наступили пасмурные дни, но это отнюдь не означает, что мы ошиблись в выборе супруга. Чем дольше «стаж» совместной жизни, тем больше нам приходится работать над собой и тем выше должна быть готовность принимать своего спутника таким, какой он есть. Каждая стадия отношений имеет свои особенности, открывая перед партнерами новые возможности. Проникнувшись этой мыслью, легче переживать временные трудности: менять пеленки новорожденному, вынужденно сверхурочно оставаться на работе, отказываться от секса – такие лишения можно рассматривать как нечто целесообразное. При таком подходе ссоры в семье можно считать способом душевной разрядки, а временное отчуждение – психологической необходимостью.

Даже готовность лишь одного из партнеров к такой трактовке отношений говорит о том, что у супругов есть совместная перспектива и любовь удастся сохранить и даже углубить. Каждая последующая фаза брака вытекает из предыдущей, и лишь с успехом пройдя одну, можно двигаться навстречу следующей. Данную, и очень эффективную, на мой взгляд, модель я заимствовала у американского психолога по вопросам семьи и брака, доктора Чака Спеццано, о котором упоминала выше. Она наглядно иллюстрирует отдельные фазы развития супружеских отношений, делает их понятными и логичными. Она подсказывает осмысленный выход из ситуаций, казавшихся безвыходными. Болезненный разлад в семье, грозивший закончиться разводом, можно воспринимать как шанс для нового витка в развитии отношений.

Романтическая эйфория

Как правило, близкие отношения начинаются с романтической влюбленности. Человек переживает эмоциональный подъем, окрылен новыми чувствами. Все мысли заняты любимым человеком. Мы стремимся постоянно быть рядом, радовать друг друга, делая красивые жесты, обмениваемся любовными письмами и лирическими стихами, дарим цветы. Все помыслы направлены на то, чтобы доставить радость любимому, не задумываясь, что он способен причинить зло. Он кажется идеалом, и рядом с ним мы стремимся стать лучше.

Мы долго искали такого человека, с которым наконец смогли бы почувствовать свою полноценность и душевное равновесие. Он поймет и по достоинству оценит нашу индивидуальность. На этой стадии отношений все кажется особенным. Когда так свежи чувства, мы, едва узнав возлюбленного, взахлеб рассказываем друзьям, что встретили совершенно необыкновенного, уникального человека. Он и выглядит не так, как другие, мыслит и ведет себя по‑особенному. Он излучает особый шарм и умеет нежно любить…

Переполненные романтическими чувствами, мы уверены, что нашли вторую половину, с которой станем единым целым. Мы искренне убеждены, что она и есть недостающая часть нашего «я», безоглядно бросаемся в омут нахлынувших чувств и, обуреваемые ими, переживаем кульминационный момент наших отношений – форменную, хотя и, безусловно, приятную, иллюзию. Одна опытная в вопросах любви дама высказала мудрую мысль: в фазе влюбленности нельзя принимать никаких важных решений и заключать никаких договоров как в профессиональном, так и в личном плане. По ее глубокому убеждению, каждый влюбленный находится в экстремальном состоянии, сходном с опьянением, что напрочь лишает его ощущения реальности.

Надежда на обретение целостности, а следовательно, совершенства – движущая сила складывающихся отношений. Ощущение единства с любимым делает нас поистине счастливыми. Этот этап чрезвычайно важен потому, что соединяет двух людей, дает им почувствовать, что в жизни есть нечто более важное и комфортное, чем одиночество и разобщенность. Он вселяет уверенность в то, что мечта о своей второй половине – не химера и не утопия, она способна воплотиться в жизнь! В отличие от других нам несказанно повезло!

Романтический период влюбленности создает иллюзию идеальных отношений. Хочется постоянно видеть любимого, ощущать неразрывную связь с ним. Мы думаем: «Какой чудесный человек!» Сама эта мысль вызывает у нас приятные эмоции. Влюбленные готовы видеть все в розовом свете.

Нужно всей душой наслаждаться этим состоянием. Блаженные воспоминания придадут нам силы в трудные минуты и помогут пережить их. Очнувшись от эйфории и постепенно погружаясь в менее приятную реальность, мы будем не раз с грустью и надеждой возвращаться мыслями к романтическому периоду наших отношений. Жизненно важными такие воспоминания становятся тогда, когда нас одолевают сомнения, в голове бродят мысли о разводе и мы с тоской спрашиваем себя: «Неужели об этом человеке я когда‑то мечтал? Разве он пара для меня?» Каждый, кто переживает глубокий душевный кризис, должен знать одно: все, абсолютно все хорошее, что происходило когда‑то между двумя людьми, указывает на истинный потенциал их отношений. Любовь может вернуться спустя годы и даже десятилетия, если партнеры идут по верному пути – пути взаимопонимания, – и с каждым новым этапом их подлинные чувства могут приобретать новую глубину.

Борьба за самоутверждение

Развитие отношений супружеской пары проходит довольно долгий и сложный путь. Испытав бурную эйфорию романтической влюбленности, пройдя стадию надежд и ожиданий, супруги могут стать друг для друга универсальным живительным средством. Но тут наступает отрезвление, запрограммированное с самого начала отношений. Во‑первых, наши возвышенные чувства в период влюбленности – это не что иное, как проекция внутреннего «я», а на самом деле мы совсем не знали нашего партнера. Во‑вторых, в этот период мы, как правило, допускаем роковую ошибку, считая, что ответственность за обретенное счастье несет именно наш партнер.

Влюбленность оказывает на человека такое же опьяняющее действие, как и наркотики: чем чаще и сильнее мы влюбляемся, тем быстрее проходит состояние опьянения, тем выше должна быть следующая доза, тем глубже разочарование. В результате отрезвление приводит к противоборству сторон.

В состоянии влюбленности все помыслы направлены на сближение с новым партнером. Однако в процессе этого сближения выявляются и его недостатки. Очень показательна, например, история с Дорис.

Дорис стала моей пациенткой, потерпев, по ее словам, полный крах в браке. Со слезами она рассказала, что раньше форменно сходила с ума по супругу, которого теперь называла бывшим. Успокоившись, она описала, как постепенно теряла к нему уважение, каким скучным и неинтересным он кажется ей сейчас – со временем он деградировал, становился все неопрятнее, неряшливее, невнимательнее к ней и в конце концов совершенно перестал ее возбуждать. В последнее время она все чаще стала «ходить налево» – так, ничего серьезного, чтобы отвлечься… Теперь чаша ее терпения переполнилась, и она решила развестись с мужем, так как встретила новую любовь. Упомянув об избраннике, Дорис засияла.

Она показала пачку писем и видеокассет от возлюбленного, с которым познакомилась в уличном кафе в день его отъезда на родину, в Австралию. Они провели вместе несколько часов и говорили, говорили, говорили… Он всколыхнул все ее чувства. Больше ничего не было, но Дорис чувствовала, что нашла родственную душу. С тех пор началась их переписка по электронной почте. Он посвящал ей стихи. Они обменивались впечатлениями от всего, что видели и слышали. Их общение было таким творческим, а объяснения в любви – такими нестандартными! За период заочного знакомства у Дорис накопилось множество свидетельств восхитительной романтической любви.

Дорис обратилась ко мне накануне приезда ее австралийского возлюбленного. Она собиралась подать на развод с мужем, потому что ей хотелось расчистить дорогу, заложить прочный фундамент для новых отношений. Моя клиентка успешно занималась бизнесом и привыкла действовать незамедлительно, если «дозрела» до решения. В своем новом знакомом она была уверена на сто процентов. Слышали бы вы, с каким восторгом она описывала, как преобразилась за время их переписки! Впервые в жизни ей встретился близкий человек, с которым так много общего. Дорис трепетала от переполнявших ее чувств.

Все попытки выяснить истинные причины разлада Дорис с ее мужем ни к чему не привели. Моя пациентка сразу становилась немногословной, когда речь заходила о муже. Она была зациклена на новом знакомом.

Через несколько недель наступил день «Ч». После долгих месяцев ожидания Дорис встретила в аэропорту своего «кумира». Они провели вместе два дня, а потом Дорис снова явилась на прием.

Увы, «кумир» оказался совсем не тем человеком, которым предстал в воображении Дорис после встречи в кафе и по переписке. Мелочный, косный, консервативный, обостренно чувствительный и обидчивый сверх всякой меры – вот его новый портрет в самых смягченных тонах. Он даже внешне выглядел иначе, чем в ее воспоминаниях, с ужасом рассказывала Дорис. Он стал самым большим разочарованием в ее жизни, еще большим, чем супруг.

Чем больше люди сближаются, тем явственнее видят недостатки друг друга. Особенности натуры партнера, когда‑то пленившие нас, однажды становятся непреодолимым разделительным барьером. Весельчак теперь представляется ненадежным – поздно возвращается домой, заставляет себя ждать, слишком много внимания уделяет окружающим. Нежный и галантный кавалер превращается в домашнего монстра, склонного к рукоприкладству и скандалам. То, что мы принимали за эротические флюиды, в семейной жизни оборачивается элементарной пошлостью. Человек, казавшийся нам умным, сильным и интересным, в обыденной жизни вдруг предстает серым, слабым и скучным.

Каким бы ни было наше представление о человеке, оно никогда не соответствует реальности. И, конечно, если речь при этом идет не о ком‑нибудь постороннем, а об избраннике, то нашим разочарованиям и огорчению нет предела. Мы клянем себя за слепоту и доверчивость, неумение разбираться в людях, срочно сворачиваем общение и делаем далеко идущие выводы, чтобы обезопасить себя на будущее. Еще недавний источник живительной силы кажется нам теперь банальным плевком, издевкой судьбы!

Нередко все оказывается не так просто. Мы не столь решительны, чтобы сразу порвать отношения. Нашу душу начинают раздирать противоречия и сомнения. Качества, которыми когда‑то привлек нас новый знакомый, пленяют нас все меньше, и в то же время мы все больше ждем от него. Мы пытаемся изменить черты, которые нам в нем не нравятся, и, потерпев фиаско, отходим, чтобы «зализать раны» и восстановить изрядно пошатнувшееся душевное равновесие. У каждого такие противоречия проявляются по‑своему. Например, чем больше женщина, как сумасшедшая, начинает вылизывать квартиру, тем неряшливее ей кажется муж, разбрасывающий вещи. Супруг, которого излишняя чистоплотность жены раздражает, все позже возвращается домой, а она все больше требует помочь ей по хозяйству. Если один партнер пускается в дискуссии, другой замыкается в себе, становясь все более немногословным. Один требует секса, а другой старается избегать близости…

Неотъемлемая часть подобного противоборства – стремление одного из партнеров избежать давления со стороны другого, что неминуемо приводит к подавлению потребностей обеих сторон. Гипертрофированная страсть к порядку одной стороны у другой провоцирует невольную тягу к хаосу или поздние приходы домой, сексуальные притязания одного – холодность другого и т. д. Все эти внешние проявления неудовлетворенности обоих супругов имеют внутреннее содержание – стремление оградить себя от душевных травм. В действительности оба партнера пытаются спасти и сохранить идеальные представления друг о друге и о супружеской жизни, надеясь своими манипуляциями направить взаимоотношения в желаемое русло. Как правило, в такой борьбе не бывает победителей – наоборот, позиции сторон только ужесточаются.

Чем чаще «выступает», брюзжит один из партнеров, тем больше отчуждается другой. Вместо того чтобы дополнять друг друга, один «давит», а другой старается убежать. Мы часто не осознаем момента, когда вступили в стадию противоборства: иногда мы злимся на близкого человека больше, чем на самого заклятого врага. Когда‑то мы прожужжали знакомым все уши о его исключительности – теперь же поносим на чем свет стоит. Иногда мы сами удивляемся: сколько же злобы умудряется вызывать когда‑то любимый! Мы ужасаемся тому, что через короткое время мы так же искренне презираем и ненавидим его, как когда‑то боготворили. Как правило, мы выражаем свои ощущения в таких словах: «Он (или она) меня предал(а)!» или «Как же я был(а) слеп(а)!»

Все больше супружеских пар разводятся именно в этой стадии. Разведясь и вступив в новый союз, скоро – еще скорее, чем в предыдущем браке, – испытывают прежние ощущения: «Снова ошибся, опять не тот партнер!» Так сетуют многие, не разобравшись в закономерностях развития отношений: от подъема до спада, от состояния первой влюбленности до охлаждения чувств вплоть до открытого противоборства. К сожалению, люди не осознают, какие возможности для развития собственной личности и благотворного взаимовлияния они упускают, ставя точку в ухудшившихся взаимоотношениях.

Поляризация отношений

Супруги, которые выдержали фазу противоборства и не расстались, но до конца не осознали ситуацию и не извлекли из нее урока, быстро попадают в новые сети. Оба постепенно смирились с тем, что в их отношениях не все благополучно. Они продолжают сохранять дистанцию, приспосабливаясь друг к другу, но каждый действует в соответствии с собственной, выработанной им стратегией, призванной уберечь его от моральной боли. Наиболее удобной им кажется независимая позиция («держаться на дистанции»), которая после всех семейных баталий выглядит настоящим отдыхом. Недавно враждовавшие стороны стараются как можно реже бывать дома, пытаются самоутвердиться, добиться успеха, признания со стороны окружающих. После всех разочарований и переживаний супругам кажется, что теперь они наконец в состоянии управлять собственной жизнью, требовать от партнера поступать так, как хотят они, – а если он не слушается, гордо самоустраниться («не хочешь по‑моему, значит, не будет вообще никак»). Как только один из партнеров достигает достаточной степени независимости, другой невольно снова оказывается в роли ищущего близости, зависимого супруга. Если один говорит: «Сегодня я не хочу, завтра тоже не могу, не знаю, я должен уйти… и т. д.», то другой невольно думает: «Скорее приходи домой, будь со мной нежным, не танцуй с другими, подумай наконец о детях…»

В период первой влюбленности кажется, что между двумя партнерами существует полный симбиоз. Однако мнимая близость со временем сменяется смешанным чувством разочарования и в то же время вынужденной связанности. Партнеры запутываются в хаосе противоборства, в котором победителей в принципе не бывает. Так начинается поляризация отношений. Чем больше замыкается в себе, перестает реагировать на чувства и слова партнера один супруг, тем интенсивнее тянется к нему другой, пытаясь «достучаться до него» или вынудить его к чему‑то. Подобное распределение ролей взаимно обусловлено, и со временем партнеры могут ими поменяться. Вот пример таких отношений.

Уве упорно добивался расположения Гезы. В первые годы семейной жизни он страшно ревновал жену ко всем мужчинам. Став матерью, Геза сразу оказалась в положении зависимой супруги. Теперь уже она с беспокойством ждет мужа домой, мучает его упреками: «Ты женат на работе, а не на мне!» Такое положение может измениться, когда Геза снова начнет жить своей жизнью, добьется профессиональных успехов.

Мы глубоко заблуждаемся, когда, противопоставляя зависимость независимости, считаем, что один из партнеров находится в менее выгодном положении, чем другой. В действительности, якобы независимый «степной волк» находится в таком же неблагоприятном положении, как и зависимый, липнущий к нему «репейник». Именно тот партнер, который в данный момент отчуждается и кажется недоступным, делает это совершенно неосознанно, чтобы не показать своей уязвимости и боязни быть отвергнутым. Нередко именно одинокий «степной волк» оказывается более ранимым и жаждущим ласки существом, а вечно жалующийся «репейник» втайне помышляет уйти за сигаретами и не вернуться. Чаще всего в результате такого распределения ролей образуется замкнутый круг: один не хочет уступать, не желает жениться, проводит отпуск и праздники отдельно от другого. Насколько он избегает брать на себя ответственность в повседневной жизни, настолько же старается не показать любовь к своему спутнику жизни – как в словах, так и в жестах. Он запрещает себе проявлять чувства совершенно неосознанно – из страха быть отвергнутым и из боязни оказаться в положении просителя.

Такое поведение разочаровывает, ранит другого партнера и рождает в нем чувство неполноценности – это именно те «ужасы», которых неосознанно стремится избежать «степной волк». Страдания другого еще сильнее напоминают ему о собственных страхах и комплексах, заставляя его все больше отстраняться от «репейника». Естественная реакция «зависимого» человека – еще большее отчаяние и ощущение безысходности. Но его положение только на первый взгляд кажется невыгодным. В некотором роде он видит в нем источник собственного удовлетворения. При всем его кажущемся стремлении к близости и выражению чувств – он также не до конца искренен и открыт. Если внешне его реакции выглядят естественными, то в глубине души он неспособен на сближение и жалуется, побуждаемый исключительно страхом.

В действительности, на данной стадии отношений всегда проявляются старые комплексы обоих партнеров: только у одного они скрыты, другой же явственно демонстрирует их. Однако все может быстро поменяться местами. Если «независимый» заядлый холостяк преодолеет себя и решится наконец на женитьбу, то другая, «слабая» сторона незамедлительно начинает испытывать серьезные сомнения. Если «репейник» перестает появляться дома, то «степного волка» вдруг охватывает жгучая ревность и он начинает клясться в вечной любви. В одних случаях цепляющийся за нас партнер нас раздражает, в других мы сами выступаем в роли «репейника». В такой постоянной смене ролей проявляется не столько любовь, сколько неумение контролировать себя. Невольная поляризация отношений наблюдается в различных областях, причем позиции сторон постоянно меняются на противоположные. Чем ближе мы сходимся с человеком, тем больше убеждаемся в том, насколько различны наши мироощущения. Один видит мир в сером свете, другому все представляется в розовом. В супружеских парах часто бывает так, что один из партнеров – оптимист, идеалист или энтузиаст, а другой – педант, но добросовестный и ответственный человек. Когда два партнера бесконечно спорят о том, кто прав, кто виноват, постороннему наблюдателю ясно, что для достижения цели нужна готовность обеих сторон. В стадии непрекращающихся дискуссий два человека расходуют столько энергии, что в конечном счете изнурительная борьба парализует обоих, – в то время как в семейной жизни, как ни в одной другой области, необходимы именно общие усилия. Если оба партнера сумеют оценить друг друга по достоинству, каждый от этого только выиграет. Я уже подчеркивала, что именно те качества, взгляды, чувства и манеры другого человека, которые так отталкивают нас, жизненно необходимы нам самим. Поэтому не оставайтесь дома, займитесь чем‑то, чтобы не томиться в ожидании партнера! Проявляйте свои чувства, если хотите избежать зависимости!

«Ледниковый» период

Когда антагонизм партнеров кажется безысходным, ни один из них не в состоянии одержать победу, независимость не приносит удовлетворения, а лишь усиливает одиночество – тогда отношения наливаются «свинцовой тяжестью». В определенный момент оба ловят себя на мысли: «Нас ничего не связывает, кроме детей (долголетнего брака, невыплаченного кредита или наших родителей)». После затяжного периода «силовой борьбы», бесконечных ссор, постоянных «дрейфов» от независимости к полной зависимости совместное существование вдруг превращается в безжизненную пустыню. В доме воцаряется тягостная скука. Совместная жизнь воспринимается как неволя, все превратилось в унылую рутину. Для окружающих брак двух «пустынников» – нечто само собой разумеющееся, но в нем отсутствует главное – живая внутренняя связь. Супруги интуитивно чувствуют, что их отношения медленно близятся к концу. Поясню это на примере.

Рольф женат много лет, он отец семейства, успешный бизнесмен, многое повидал на свете, занимает высокие должности. У него четкие представления о жизни, а дом – образец респектабельности. Жена Рольфа – великолепная хозяйка, владеет несколькими иностранными языками и часто сопровождает его в деловых поездках, блистая на благотворительных балах. Но, оставаясь наедине, они не знают, о чем говорить друг с другом. Они спят в отдельных спальнях, у них разные кулинарные пристрастия. Через несколько лет такой жизни у Рольфа на стороне появился ребенок от одной из его сотрудниц, с которой его связывает увлечение зажигательными латиноамериканскими танцами.

«Ледниковый» период в отношениях всегда наступает вследствие внутренней отчужденности партнеров и чисто внешнего распределения ролей. Рольф и его жена еще сохраняют свои функции, формально оставаясь супругами, родителями своих детей, гостеприимными хозяевами, сопровождают друг друга на публичных мероприятиях, но по‑человечески их ничего не связывает.

В карнавалах часто участвуют огромные фигуры из папье‑маше, внутри которых находятся люди, несущие эти муляжи. Нечто похожее происходит и в супружеских отношениях: мы тоже выступаем в роли таких фигур из папье‑маше, выполняя лишь публичные функции, забывая, что мы супруги – мужчина и женщина. Ко мне нередко обращаются женщины, которые, однажды имитировав оргазм, притворялись и дальше, изображая стонущую от наслаждения любовницу. В результате у них развилось не только глубокое чувство одиночества и пустоты, но и растущее чувство отвращения к человеку, который, казалось бы, должен доставлять физическое удовольствие.

Иногда, движимые ложным чувством мести, мы отказываем себе в удовольствии и глубоко страдаем. Мы чувствуем свою вину в том, что перестали испытывать близость к партнеру. Особенно остро такой механизм проявляется в интимных отношениях, когда люди не решаются открыто сказать друг другу о своих истинных ощущениях. В результате растет внутреннее отчуждение, отношения изживают себя, хотя никто из партнеров открыто не признается в этом. У кого‑то из супругов вообще отпадает охота к сексу со своим суженым. Не ощущая взаимосвязи между сексуальным охлаждением и отсутствием душевной близости и, соответственно, не понимая истинной причины отчуждения, он начинает мучиться чувством вины.

Чтобы не страдать от возникшей пустоты, когда теряется естественная, зрелая связь с партнером, многие склонны искать симбиотический, детский ее суррогат. Подобно тому как ребенок и мать связаны неразрывной «пуповиной», супруги за годы брака полностью растворяются друг в друге. У некоторых эта связь с годами приобретает искаженный характер: они неосознанно ощущают свою зависимость от каждого поступка партнера, но боятся проявить свои чувства. Истинная же связь всегда свободна и основана на искреннем влечении – мы просто хотим быть вместе с конкретным человеком.

Симбиотическое растворение, напротив, делает нас зависимыми от партнера. Мы безропотно подчиняемся ему, «размывая» при этом контуры собственного «я». Зачастую при нарушении или исчезновении внутреннего контакта с партнером мы начинаем играть роль, компенсирующую возникший разлад, чтобы не ставить под угрозу наши отношения. Многие из нас еще в раннем детстве научились разным приемам, позволяющим «приладиться» к требованиям семьи. Такое приспособление никогда не проходит бесследно: приходится жертвовать частицей своей жизненной силы, «обескровливать» часть нашей личности.

Нечто подобное, только в большем масштабе происходит при рассматриваемом отчуждении супругов. Мы совершаем правильные, как нам кажется, поступки, заботимся о семье, но делаем это из фальшивых побуждений – механически, без внутреннего, идущего от сердца импульса. И чем мы более неискренни в своих действиях, тем изощреннее исполняем свои роли и тем крупнее фигуры из папье‑маше, которые мы носим на себе, делая нас недоступными. Мы стараемся скрыть свое истинное лицо. Ощущая все большую потребность в признании, любви и восхищении, начинаем все строже контролировать себя – и в результате все больше внутренне ожесточаемся, озлобляемся и разочаровываемся. В конце концов этот «театр» превращает нас в бомбу замедленного действия, которая грозит взорваться при малейшем толчке. Однако чаще всего взрыва не происходит: мы настолько заняты разными видами деятельности, что негативный взрывной заряд оказывается глубоко скрытым даже от нас самих.

Чтобы сохранять свою дееспособность, мы дополняем наши роли еще и определенными правилами. Сознательно или неосознанно стараемся компенсировать свои негативные ощущения: чувство вины, боязнь собственной несостоятельности и разрыва с партнером. Мы начинаем вести себя подчеркнуто «прилично», жертвуя собой ради внешних условностей. Формулируем для себя целый кодекс правил: «Каким я должен быть». Однако, вырабатывая всё новые правила, мы, в сущности, преследуем одну‑единственную цель: оградить себя от новых потрясений, травм, помешать другому вторгнуться в нашу жизнь и влиять на нее.

В действительности же именно надуманные правила и роли, в которых мы ищем спасительное средство, являются истинной причиной внутреннего очерствения, делающего нашу жизнь невыносимо пустой и бессмысленной. Именно они являются внутренней преградой для истинной близости с другим человеком. «Исполнители ролей» предпочитают использовать в речи безличные обороты и сослагательное наклонение: «Надо бы сделать… хорошо бы пойти… если бы получилось так или иначе…» и т. д. Приведу следующий пример на эту тему.

Однажды ко мне обратился пациент по имени Харальд. Поздоровавшись со мной с любезной улыбкой, он рассыпался в цветистых комплиментах. Рассказывал о себе, пользуясь исключительно безличными оборотами. Долгое время мне не удавалось вытянуть из него ни одного предложения с личным местоимением «я». Все попытки вызвать его на откровенность также не увенчались успехом. И все‑таки мне удалось чем‑то «зацепить» его – Харальд разразился презрительным смехом и поведал, что жена бросила его, повела себя с необыкновенной жестокостью, заявила, что не желает иметь с ним ничего общего. Затем я познакомилась с этой «жестокой» женщиной. Она произвела на меня впечатление человека, чью душу кто‑то буквально изрезал осколками стекла.

Так закончился семейный «ледниковый» период.

Идеально функционируя внешне, мы стараемся не растрачивать себя, не раскрываться, не прикасаться к сокровенным уголкам своей души, поскольку ощущаем там лишь боль, гнев, беспомощность и чувство вины. Под такой взрывоопасной смесью покоится наша глубинная, жаждущая любви суть, но мы утратили с ней связь. В результате наш контакт с внешним миром сначала превращается в точно работающий механизм, а в конце концов постепенно засыхает, становясь безжизненным. Мы движемся по замкнутому кругу, который сформировался в раннем детстве, на основе детских представлений. Здесь мы снова сталкиваемся с нашей главной проблемой: как обрести себя, вернуться к своему истинному «я», как использовать наш «ледниковый» период, чтобы растопить накопившуюся внутри нас боль, а не компенсировать ее добропорядочным, но безжизненным поведением. Такая фаза «оледенения» и душевной пустоты представляется нам концом отношений, однако в ней таятся огромные возможности для их возрождения. Их мы рассмотрим во второй части книги.

Имитация болезни

Если полное «оледенение», «свинцовая тяжесть» ваших отношений не заставили вас осознать серьезность положения и не окончились разводом, если даже в такой ситуации вы продолжаете сохранять защитную маску, то хочу вас огорчить: такое чудовищное напряжение вполне может кончиться болезнью. Если все усилия возродить былые отношения, противоборство с партнером не принесли желаемых улучшений, то на подсознательном уровне нас ждет только один исход: мы обязательно заболеваем.

«Обязательно заболеваем?! Ну это уж чересчур», – усомнится кто‑то. Попробуем разобраться. О том, как связаны душа и тело, написано множество умных книг. Наше тело – наш верный помощник, наш «исполнительный» орган. Оно отражает все наши неосознанные мысли и желания, по нему мы можем определить всю глубину нашей внутренней противоречивости. В нем происходит столкновение между волей, самодисциплиной, идеалами и внешними искушениями – происходит многое, чего не принимает наше сознание, наш трезвый рассудок. С одной стороны, мы хотим сохранять верность, но, с другой стороны, каждая клетка нашего тела страстно жаждет чего‑то нового. Мы хотим быть стройными, но наше тело требует пищи. Мы приветливо улыбаемся, но скрещиваем руки щитом на груди. Мы даем прикасаться к себе, а на наших губах «в знак противоречия» появляется герпес.

Человек рано познает преимущества бессознательного взаимодействия души и тела. С детства мы усвоили, что заболевшему ребенку родители дарят больше внимания и ласки. На подсознательном уровне мы ощущаем, что болезнь помогает получить то, чего жаждет наша душа. Существует такое понятие, как «побочная польза болезни». Конечно, болея, мы сознательно прибегаем к помощи врача и принимаем лекарства, чтобы выздороветь. Но на подсознательном уровне мы совсем не желаем быть здоровыми и сильными, потому что рискуем остаться без внимания и заботы.

Таким образом, мы рассматриваем болезнь как поле битвы за любовь, и в качестве воина, который стремится победить, как правило, выступает слабый или зависимый партнер, которого уже неоднократно прихватывала эта болезнь, когда семейные отношения давали трещину. По мере «оледенения» отношений его болезнь обостряется, и другая сторона вынуждена проявлять к нему особое внимание, заботу и любовь. Можно привести множество примеров, когда один из партнеров после долгих лет одиночества и отчуждения наконец добивался своей цели – становился центром внимания и заботы. Я знаю одну женщину, которая после двадцати лет супружества постепенно впала в сильнейшую депрессию. Она жила только благодаря психотропным средствам и регулярному лечению в клинике. Муж сделал все, чтобы организовать лечение жены, и чем тяжелее становилось ее состояние, тем совершеннее были методы лечения. Однако у него уже не осталось чувств, чтобы стать ей той опорой, в которой она очень нуждалась. Обстоятельства сложились так, что муж нашел себе другую женщину. Мучаясь угрызениями совести и выслушивая постоянные угрозы самоубийства со стороны больной жены, он наконец нашел в себе силы расстаться с ней. С исчезновением объекта притязаний на внимание болезнь потеряла для бывшей жены свой глубинный смысл. Меньше чем через год после развода она полностью выздоровела.

Рассуждая о любви и болезни, надо помнить еще об одном феномене – «самоцели». Человек, выбравший такую роль, постоянно занят, много работает, не обращает внимания на себя и свои слабости. Он часто предается одной или многим страстям, наносящим ему непоправимый вред, причем героически пытается скрыть признаки надвигающейся болезни. Несмотря на отсутствие внешних признаков недуга, человек остро нуждается во внимании и заботе. Он неосознанно «плюет на себя» в надежде найти спутника, который заботился бы о нем, любил бы его. Разумеется, никогда никого он не попросит о помощи. Напротив, если помощь будет предложена, он, скорее всего, будет упорно сопротивляться ей. Я знаю супружеские пары, в которых жена давно превратилась в сиделку и психотерапевта мужа. Но и она не в силах ничего сделать, видя, как ее муж все больше замыкается в себе, работает, как вол, все больше курит и пьет, неправильно питается, а болезнь, на которую он не обращает внимания, прогрессирует.

Будь то истинная болезнь или болезнь как «самоцель», именно ситуация, определяемая ею, ясно показывает, что отношения партнеров представляют собой систему, в которой механизмы подсознания находятся в тесном взаимодействии. За истинной болезнью и за болезнью‑«самоцелью» скрываются страхи, комплексы неполноценности и желание завоевать признание. Таким путем мы пытаемся добиться внимания и любви со стороны близкого человека. Однако в таких ситуациях между партнерами отсутствует готовность отдавать себя, а именно она является необходимым условием истинного оздоровления отношений.

Стремление к совершенству

Все рассмотренные фазы развития отношений при всех их трудностях в действительности дают шанс найти ту пресловутую «золотую середину» и стать единым целым – насколько мы понимаем эту целостность. Чем больше жизненных трудностей супруги преодолевают совместными усилиями, тем больше они срастаются друг с другом. В определенный момент появляется чувство, которого не было раньше: вдруг стало легко справляться с тем, что когда‑то шло с большим скрипом. Иногда мы поражаемся тому новому, что появилось в наших отношениях. Одновременно где‑то в глубине души постепенно, почти незаметно рождается ощущение мира и покоя. На смену унылому, вызванному только привычкой чувству приходит истинная гармония. Находясь вместе, супруги отдыхают душой и одновременно дают силы друг другу. Они чувствуют уверенность и защищенность, больше не ищут разнообразия и возбуждающих моментов.

Раньше я обсуждала важные проблемы с подругами. Мы бесконечно болтали по телефону, устраивали встречи и делились друг с другом сокровенными тайнами, о которых не догадывались наши мужья. Сейчас нет на свете другого человека, который знал бы обо мне больше моего мужа, хотя он все воспринимает совершенно иначе, чем я. Ни с кем я не испытываю такого духовного родства, как с ним. Это, конечно, не означает, что мы не спорим и не расходимся во мнениях. Все наши недоразумения еще точнее подсказывают, какой шаг будет следующим на нашем жизненном пути. Сейчас никакие трудности, которые мы пережили, не в силах поставить под угрозу наш семейный союз.

Если между супругами существует настоящая близость, их чувства всегда сохраняют свежесть, будто они познакомились совсем недавно. Иногда в зрелом браке они испытывают даже более глубокие и интимные чувства, чем в начале супружества. Однако и в этой фазе есть свои подводные камни: поскольку отношения достигли такой степени близости и глубины, на поверхность могут выплыть застарелые, глубоко сидящие раны, старые переживания, вытесненные и подавляемые прежде в нашем сознании. И вдруг, как гром среди ясного неба, вновь вспыхивает противоборство («борьба за власть»), абсурдное для нас самих. В таких случаях временное отчуждение одного партнера другой переживает особенно остро. Возникает опасность, что один из супругов проявит нетерпение и непонимание вдруг вылезших наружу старых комплексов другого, которые, как ему казалось, давно изжиты.

Я хорошо помню то время, когда нам с мужем многое пришлось пережить. Помню случай, когда мы мирно сидели в машине и говорили о каких‑то пустяках. Невероятно, но в течение нескольких минут наша безобидная беседа вдруг разгорелась в страшный скандал. В результате вспышки все, что наболело, снова вылилось наружу.

Оправившись от шока, мы сидели, ошеломленные, что так далеко зашли в проявлении своих чувств. За эти несколько минут молчания я осознала, до какого безумия мы позволили себе дойти. Мой муж, кажется, тоже все понял. Мы молча сидели рядом, и между нами вдруг разлилось невероятное тепло. Мы дружно расхохотались.

Пока мы вместе, жизнь будет постоянно испытывать наши отношения, открывая перед нами возможности их дальнейшего совершенствования – особенно в те моменты, когда нам кажется, что мы терпим неудачу. Жизнь постоянно проверяет нас на веру в наши чувства. В процессе развития отношений меняются не только два человека, но и жизнь всей семьи.

Когда я пишу эти строки, муж на кухне дурачится с нашей дочерью и готовит ужин. Возможно, такой факт некоторым покажется пустяковым, но для меня он равносилен чуду. Еще несколько лет назад подобное казалось мне немыслимым. Тогда наши роли были четко очерчены, и мы не выходили за свои рамки. Сегодня мы в равной степени благодарны друг другу. Муж – за то, что больше не чувствует себя гостем в собственном доме, что он корнями врос в семью, понимая, какое благотворное влияние оказывает на всех. Я, в свою очередь, благодарна ему за то, что передо мной открылись новые горизонты и я могу участвовать в общественной жизни, не ущемляя интересов остальных членов семьи своим отсутствием. Я получила возможность работать над книгой только благодаря моему мужу, поскольку он полон решимости служить своей семье.

Слово «служить», возможно, кому‑то покажется несколько архаичным. Многие отождествляют его с жертвенностью и обременительным чувством долга. На мой взгляд, служение – это одно из важнейших понятий в вопросах семьи и брака. Именно служением мы можем достичь гармонии, полноты и прочности супружеских отношений. Сознание того, что ты способен всем сердцем служить другому человеку, испытывая радость от самоотдачи, – неисчерпаемый источник жизненной силы.