Вершина классической немецкой философии - Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831); по существу, он является родоначальником философии права как систематизированного научно-философского знания. «Философия права» - одна из основных работ, в которой автор реализовал, применительно к праву, свою главную философскую концепцию - идеалистическую диалектику. Как известно, Гегель подразделяет дух на три части: субъективный дух (антропология, философия духа и психология), объективный дух (право, моральность, нравственность) и абсолютный дух (искусство, религия откровения и философия). Всю эту триаду пронизывает идея свободы. Под субъективным духом Гегель понимал свободу личности «в-себе», под объективным - свободу не только «в- себе», но и «для-себя», т.е. наличное бытие. И если свобода «в-себе» - лишь идея права, то свобода «в-себе и для-себя» - это правовая реальность как инобытие идеи права. Поэтому Гегель и рассматривал философию права как науку о свободе, как философское осмысление всего, что связано с правом, долженствованием, нормативностью. Само право, согласно триаде, существует в трёх ипостасях: идея права, которая проявляется как свобода воли; особое право - как конкретные права социальных субъектов: личности, семьи, государства; и позитивное право - как закон. Предметом философского рассмотрения права Гегель считал только первую его ипостась, т.е. идею права. В процессе своего диалектического развития идея права проходит три ступени. Абстрактное право - это право свободной, правоспособной личности. «Право как таковое есть формальное, абстрактное право» абстрактного лица. На этой стадии ещё нет позитивных законов, здесь действует принцип «будь лицом и уважай других в качестве лиц». Личность реализует свою свободу в собственности, отношения по поводу которой ведут к дальнейшему развитию идеи права - договору. Однако множество отношений, случайность договорных связей могут породить видимость права, право против нарушенного права или проще - неправо. Зачастую люди неправо считают правом, ошибочно принимая за право то, что хотят получить. К основным формам неправа Гегель относит: непреднамеренное нарушение права, обман, преступление. По мере развития права обнаруживается различие между абстрактным правом и субъективной волей, которое «снимается» в следующей ступени - моральности. Моральность проявляется уже не в мыслях, а в делах, ибо человек имеет право на свободу поступка. Благодаря моральной свободе он обретает возможность различить добро и зло и сделать свободный выбор.
Основными формами моральности Гегель называет умысел, намерение, благо, добро и зло. В самом общем виде сфера моральности - это сфера долженствования, предписывающая делать добро и не делать зло. Третья ступень развития идеи права - нравственность, существующая в формах семьи, гражданского общества и государства. Это уровень развития свободы, ставшей природой (семьёй), формальной (гражданским обществом) общностью и, наконец, органической действительностью (государственным устройством). В семье, считал Гегель, всё пронизано нравственностью: брак - это нравственное отношение и нравственный союз, а семейная собственность движется на нравственном интересе. Государство завершает развитие идеи права и является высшей формой нравственности. Право в государстве может быть внутренним (конституция), внешним и всемирным. Последнее выступает как право абсолютное, как народный дух, как подлинная нравственность. Всю сферу права Гегель рассматривал сквозь призму свободы: право - это свобода, произвол - это «смешение свободы и несвободы», а закон - это разум и свобода. Любые проявления свободы (в том числе и право) имеют различную степень абстрактности, но в своей совокупности, посредством своего «снятия», дают возможность реализовать свободу как «благо в его определённой особенности». Именно во благе в итоге аккумулируется и воплощается любое проявление свободы - свобода воли личности, свобода гражданского общества, свобода государства. Право и свобода у Гегеля неразрывны и зависят от устоев общества. Более того, именно право отражает состояние общества. Если общество нестабильно, то суровые наказания призваны укрепить его, а если экономически и политически благополучно, то оно снисходительно относится к правонарушениям. Отсюда следовал вывод: право необходимо рассматривать в развитии, во взаимосвязи с другими социальными феноменами, т.е. диалектически.
Философско-правовые концепции марксизма, позитивизма и иррационализма XIX в.
Основоположники материалистического понимания истории К. Маркс (1818-1883) и Ф. Энгельс (1820-1895) философским проблемам права - его природе, сущности и перспективам развития - уделяли особое внимание. Уже в ранней работе «К критике гегелевской философии права. Вместо введения» К. Маркс отмечал, что немецкая философия права далека от практики, от революционных преобразований, способных поднять Германию до уровня передовых стран того времени, и вполне соответствует сложившейся в германском государстве реальности, где «идеальные порядки отрицают реальные порядки». Исследуя экономическую обусловленность права и его классовую сущность, К. Маркс пришёл к выводу, что классовые отношения не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа - они коренятся в материальных отношениях людей, совокупность которых составляет базис конкретного общества. «Право - это надстройка над экономическим базисом, это юридическое оформление общественных, в первую очередь экономических, отношений» и идеологическое выражение классовых интересов: в государстве существует только одно право - право экономически господствующего класса, а государство - лишь средство практической реализации этих интересов. Право тесно связано не только с экономикой, но и с политикой как концентрированным её выражением. Маркс подчёркивал, что политическая и правовая идеологии образуют неразрывное единство, направленное на формирование политико-правового сознания, т.е. взгляда человека на справедливость и несправедливость, право и обязанность, власть и государственное устройство и т.д. Он опровергал доводы буржуазных идеологов о возможности «разумного» обустройства без изменения законов. Доказывая, что буржуазное общество несправедливо изначально, «изнутри» и никакие самые справедливые законы его не изменят, Маркс утверждал, что справедливость - это равенство всех и перед законом, и перед собственностью. Гражданское общество как ступень развития буржуазных отношений, по мнению Маркса, не имеет будущего, ибо сохраняет эксплуатацию человека человеком и лишает людей духовности.
Классовому гражданскому обществу он противопоставлял общество, в котором не будет частной собственности и эксплуатации. Переход к нему должен совершить пролетариат через социалистическую революцию. На первой ступени развития, при социализме, это общество ещё сохранит остатки буржуазного права (распределение по труду и др.), но при коммунизме, когда частная собственность исчезнет окончательно и люди достигнут высокой степени сознательности, государство, а вместе с ним и право постепенно отомрут. Частично этот пробел восполнил Ф. Энгельс в труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Он обосновал материальную основу моногамной семьи правом наследования, выделил признаки государства - территориальное деление, наличие публичной власти и налогов, а возникновение государства объяснил необходимостью «держать в узде противоположность классов». Причины правового неравенства мужчин и женщин в браке он видел в экономическом угнетении женщин. Таким образом, диалектико-материалистическая концепция права показала непосредственную связь экономических отношений и права как их отражения, установила классовое содержание права в классовом государстве и обозначила их перспективу (и права, и государства) - отмирание. В то же время, несмотря на провозглашённый классиками марксизма тезис: «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех», их учение о праве не получило индивидуально - человеческого обоснования как свободы личности во всех её проявлениях.
Примерно в одно время с диалектико-материалистической философией возник и позитивизм, родоначальником которого был французский философ и социолог Огюст Конт (1798-1857). Суть концепции позитивизма заключается в стремлении сделать философию «полезной» наукой. О. Конт утверждал, что только те системы знаний являются научными, которые верифицируются, т.е. подтверждаются опытом. Распространяя свою концептуальную установку на сферу права, Конт видел причину плюрализма мнений в обществе в разногласии умов. Этот плюрализм ведёт к кризису общества, его дисфункциональности. Для создания стабильного общества необходимо опираться не на словесные химеры, которых никто не видел («абсолютная идея» Гегеля или «монада» Лейбница), а на устойчивые верифицируемые истины. Такими истинами, считал Конт, выступают естественные законы. Познавая их и действуя в соответствии с ними, человек выполняет свой долг и обретает свободу. Свобода у Конта, как и у Спинозы, - познанная необходимость, а в сфере права - это выполнение своего долга. На позитивистских позициях стоял и английский теоретик права Джон Остин (1790-1859), провозгласивший знаменитую формулу «закон есть закон». Его исходная позиция заключалась в стремлении «очистить» право от морали, психологии, политики и других неправовых составляющих, делающих право неконкретным, размытым.
Право должно изучать правовые факты, опираясь не на моральные, по своей сути неконкретные положения, а на систему юридических принципов и норм, строго определяющих обязанности и последствия за их несоблюдение или неисполнение. Одним из первых представителей этого направления был немецкий философ Артур Шопенгауэр (1788-1860). Исходный тезис Шопенгауэра: человек обречён на страдание. Причиной тому является вечное стремление к жизни, которое представляет собой частный случай проявления мировой воли. В философско-правовом отношении в учении Шопенгауэра интересна прежде всего концепция свободы. Он выделял три основных подвида свободы: физический - как отсутствие всякого рода материальных препятствий для совершения поступков в соответствии с волей человека; интеллектуальный - как реакция воли человека на предоставленные разумом мотивы, побуждающие к действию (примечательно, что Шопенгауэр допускал ненаказуемость преступлений, совершённых в состоянии безумия, бреда или алкогольного опьянения; закон есть принуждающий мотив в виде угрожающих наказаний за противоправный мотив, если же человек совершил деяние по незнанию и не мог предвидеть его последствия, значит, он был интеллектуально несвободен и не подлежит наказанию; моральный - основанный на хотении, «сообразный с волею». Последний подвид проявляется в следующей форме: я могу делать то, что я хочу, но я не в силах хотеть, если противоположный мотив сильнее моего хотения. Отсюда возникают такие явления, как вина и ответственность. Именно ответственность характеризует наличие моральной свободы. Следовательно, делает вывод А. Шопенгауэр, всякий поступок определяется двумя факторами - характером человека (его индивидуальной волей) и мотивом.
К иррационалистическому направлению относится и учение Фридриха Ницше (1844-1900). Его «философия жизни» базируется на тезисе о тяжести и бессмысленности бытия, человек чаще встречается с ложью и несправедливостью, чем с правдой и справедливостью. Виновата в этом христианская религия, которая провозглашает равенство людей, непротивление злу, покорность, любовь к ближнему и т.п. В действительности же, считал Ницше, существует раса господ и раса рабов. Первые рождены повелевать, вторые - повиноваться. Суть ницшеанской концепции права заключается в обосновании правомерности неравенства расы господ (сверхлюдей) и народа (толпы). Справедливость, по Ницше, основана на естественном неравенстве. Право сильного, право победителя - это естественное право, а средства и способы его установления не имеют значения. Сильных нужно сохранить во благо человечества. Философскоправовая мысль XIX в. по своему содержанию плюралистична, в ней переплетены концепции и идеи разных философско-правовых систем, компилятивно сочетаются установки идеализма и материализма, рационализма и иррационализма, она содержит величайшие догадки и не менее великие ошибки.
Философия права XX в.
В XX в. философия права развивалась в русле основных философских парадигм того времени - неопозитивизма, неокантианства, экзистенциализма, неогегельянства, феноменологии, философии психоанализа и др. Позитивистские мотивы проявлялись, прежде всего, в попытках применить тезис О. Конта «каждая наука сама себе философия» к юриспруденции. Отсюда стремление подменить философию права общей теорией права. Исхода из этого некоторые общие юридические концепции называются философией права, а философско-правовые идеи необоснованно включаются в предмет юриспруденции. С позитивистских позиций исследовали правовую реальность немецкие юристы В. Кубеш, К. Бринкман, Г. Хенкель, Р. Циппелиус, Г. Кельзен, профессор права Парижского университета А. Батиффоль и др. Так, Ганс Кельзен (1881-1973) рассматривал философию права как нормативную науку, описывающую и исследующую право как совокупность норм, регулирующих и определяющих поведение. Право устанавливает принудительный порядок, поддерживаемый государственной властью. В отечественной философско-правовой мысли юридический позитивизм означает прежде всего стремление рассматривать философию права как теоретическую часть юриспруденции, как наиболее общий уровень правовой науки. Однако неопозитивистская парадигма не получила безоговорочного признания. Двадцатый век породил множество концепций антипозитивистского толка, в которых правовая реальность осмысливалась с иных позиций. Одна из таких концепций - неокантианство, берущее своё начало в предыдущем столетии. Выдвинув лозунг «назад к Канту», неокантианцы настаивали на том, что юридические законы выводятся из самого мышления, что понятие права априорно, но как мыслительная категория может совершенствоваться отдельным человеком и государством.
Крупными теоретиками неокантианства, оказавшими влияние на развитие философско-правовой мысли, были Р. Штаммлер, Г. Радбрух, К. Кюль, А. Оллеро, О. Хеффе. Философия права неокантиантской ориентации обращалась к представлениям о «правовых эйдосах» (сущностях) и «правовых ценностях», что послужило основой для появления понятия «юридическая онтоаксиология». Так, немецкий юрист Рудольф Штаммлер (1856-1938) доказывал первичность права по отношению к реальности как должного по отношению к сущему. У Штаммлера вся человеческая жизнь конструируется с помощью права, понимаемого как априорное знание, а развитие общества осуществляется в результате частичных изменений права. Для него не юридические формы сообразуются с социальной жизнью, а наоборот, социальная жизнь «подстраивается» под юридическую форму. В трудах Г. Радбруха (1878-1949) «Введение в науку права» и «Философия права» утверждается, что право может быть понято только исходя из априорной идеи - некоего идеала, определяющего цели человека. Философия права, согласно Радбруху, строится на двух основных принципах - аксиологическом и релятивистском. В его понимании идея права состоит из трёх ценностей: справедливости, целесообразности и правовой стабильности. Изучение этих ценностей и является целью философии права, в отличие от теории права, решающей практические задачи по толкованию и систематизации действующего права. Испанский неокантианец А. Оллеро рассматривал правовые нормы как «ценности культуры», выражающие идеалы основных прав человека и правового государства. По его мнению, идеалы справедливости, свободы, равенства как априорные и должные способствуют формированию у законодателя разумных ориентиров и установку в виде норм, законов, подзаконных актов, постановлений и т.п. Таким образом, в неокантианстве право рассматривается не только как априорное знание, но и как относительная, постоянно меняющаяся ценность.
Антипозитивистскую направленность имела и другая философскоправовая концепция - неогегельянство. У его истоков стояли английские философы Фрэншс Герберт Брэдли (1846-1924) и Р. Джордж Коллингвуд (1889-1943), американец Джосайя Ройс (1855-1916), итальянцы Бенедетто Кроме (1866-1952) и Джованни Джентиле (1875-1944). Как и Г. Гегель, его последователи главное внимание уделяли проблемам свободы. Но идеи большинства из них своеобразно претворились в практике становления фашистской диктатуры, что предопределило разделение неогегельянцев на два крыла. Так, Б. Кроче доказывал независимость свободы от любых реальных условий. Для него свобода личности - эго выражение свободы духа. Поэтому государство не может быть тоталитарным, оно призвано реализовать свободу как высший закон человеческого бытия. Антифашистская направленность этой концепции очевидна. Дж. Джентиле, напротив, утверждал, что подлинная свобода возможна лишь в тоталитарном государстве, которое якобы наиболее полно реализует нравственный категорический императив. Понятно, что многие философско-правовые идеи Дж. Джентиле были с одобрением восприняты итальянскими и немецкими фашистами.
С конца 40-х - начала 50-х гг. XX в. в философии права усилилось влияние немецкой феноменологической философии Эдмунда Гуссерля (1859-1938), Макса Шелера (1874-1928), Николая Гартмана (1882-1950). Видное место в философско-правовой мысли XX в. занимает герменевтическая концепция - учение об интерпретации текстов и исторических фактов, норм позитивного права и жизненного опыта. С точки зрения представителей герменевтики, в законотворчестве и толковании законов важно понимание «жизненной» природы закона, воссоздание в нём непрерывного духовного опыта общества, т.е. приобщение каждого нового поколения к правовой культуре и передача её потомкам. Мир человека, в контексте герменевтической трактовки, - это мир его надежд, чаяний и устремлений. В процессе ознакомления человека с законом, правовыми нормами осуществляется акт интерсубъективного общения. Однако это общение требует учёта значимых характеристик его субъектов - их социальности, историчности, развитости сознания и др. Так, один из виднейших представителей герменевтики Поль Рикёр (род. 1913 г.) в книге «Я-сам как другой» исследует взаимодействие политики, морали и права при наличии у людей желания жить вместе. Наиболее эффективно, по его мнению, это взаимодействие происходит в правовом государстве. При этом П. Рикёр рассматривает такой важный философско-правовой вопрос, как соотношение формы и силы власти в правовом пространстве. По его убеждению, именно через право политическая власть способна обеспечить «реализацию способностей человека могущего». Плодотворна также его идея о «герменевтической дуге». Ею П. Рикёр очерчивает путь юридических законов, которые берут своё начало в жизни, проходят через сформулированные законодателем нормы (зафиксированные в сводах законов, кодексах) и воплощаются исполнителем в жизнь. Таким образом, в XX в. очевидна тенденция гуманизации философии права, ориентация на субъективную сторону правоотношений, противостоящей как позитивизму, так и марксизму. Дальнейшее развитие эта тенденция получила в экзистенциализме.
С философией Мартина Хайдеггера (1889-1976), Карла Ясперса (1883-1969), Жана Поля Сартра (1905-1980) связано появление философско-правовой концепции, именуемой экзистенциальное право. Суть её заключается в обосновании того, что человек в критических, пограничных ситуациях не только оказывается перед выбором варианта поведения, но и принимает жизненно значимое, кардинальное решение (так называемое экзистенциальное право в данной ситуации). Звеном, связывающим сознание человека и ситуацию, по мнению Ж.П. Сартра, является восприятие, постигающее смысл конкретного явления. Причём смысл этому явлению придаёт не только ситуация, но и внешний мир. Благодаря постижению смысла внешняя реальность субъективизируется человеком. В философско-правовой мысли экзистенциальная парадигма используется В. Майхофером, Е. Фехнером, Н. Пулантусом. Они полагают, что бытие права является переживанием социальным субъектом той или иной конкретной ситуации. По их мнению, правосудие призвано извлекать право из конкретных ситуаций, под которыми понимается личностное бытие человека со всей гаммой его социальных чувств. Сегодня сторонники экзистенциального права довольно часто обращаются к естественному праву, вытекающему из человеческих экзистенциалов. Е. Фехнер даже связал напрямую постижение смысла личностного бытия с естественным правом. При этом позитивное право он охарактеризовал как систему мёртвых, механических правовых норм. Французский философ-экзистенциалист Габриель Марсель (1889-1973) в работе «Быть и иметь» отмечал, что экзистенциальное право подразумевает служение праву, которое раскрывается человеку как Божественное присутствие. Обладать таким правом человек может, но не рационально, а экзистенциально, интуитивно.
На философию права, как и на многие другие теории, большое влияние оказала философия психоанализа Зигмунда Фрейда (1856-1939). Как известно, его учение основано на идее доминирующей роли в человеческой жизни бессознательного, прежде всего, бессознательных импульсов сексуального характера. Сублимация сексуальной энергии лежит, согласно Фрейду, в основе социокультурной деятельности человека. Среди социообразующих факторов первостепенное место занимает право, которое позволяет формировать механизмы экономического, политического и духовного господства и подавления. Что способствует возникновению не только неврозов, но и асоциального поведения, преступлений.
Начиная с конца 30-х гг. XX в., в философско-правовой мысли наблюдаются попытки обоснования права как интеграционной основы общества. Это обусловлено как поисками альтернативы «экономическому материализму» К. Маркса, прежде всего, его теории базиса и надстройки, так и стремлением доказать, что не революция, а только право служит средством совершенствования общественной жизни. Такой подход характерен для неореализма, неофрейдизма и неомарксизма. Право, по мнению неореалистов, это реализация человеком судебных решений. Непрерывно изменяясь, оно служит эффективным средством достижения социальных целей. Однако динамика общественной жизни опережает изменения права, поэтому возникшее несоответствие преодолевается решениями, которые выносят судьи. Таким образом, неореализм, стремясь доказать, что целостность общества обусловлена не формальным, абстрактным правом, а реальными вердиктами судей, ведущую роль отводит здравому смыслу как важнейшему средству принятия решений и улаживания конфликтов.
Особенно много внимания этой проблеме уделял английский философ Джордж Эдуард Мур (1873-1958), который связывал истинность суждений «здравого смысла» с анализом обыденного языка. Последователи Мура ввели в философию права лингвистический анализ «правового языка», эффективно использующийся в процессе законотворчества и при интерпретации законов. В культурологически-реалистическом плане рассматривал правовую реальность американский социолог русского происхождения Питирим Сорокин (1889-1968). Он исследовал культуру как целостность, состоящую из пяти основных систем - религии, этики, искусства, философии и науки. Этика, в свою очередь, включает две подсистемы: право и мораль, которые посредством своих норм (или «истин») определяют отношения людей. Содержание правовых «истин» зависит от одного из трёх типов культуры: чувственного, в котором доминирует непосредственное чувственное восприятие правовой реальности; идеаци- онального, в котором преобладают рациональная оценка и абстрактное осознание правовой действительности; и идеалистического, в котором господствует интуитивное восприятие действительности. Кроме того, на содержание правовых «истин» и права в целом влияет система ценностей, присущая тому или иному типу культуры. Другой социолог, Георгий Давыдович Гурвич (1894-1965), разрабатывал методологические подходы для определения метатеоретических оснований философии права с позиций плюрализма. Им была предпринята попытка рассмотреть право на основе интеграции идей К. Маркса, П.Ж. Прудона, Э. Дюркгейма, М. Вебера и др. Профессор философии права Упсальского университета А. Хе- герстрем (1868-1939) интеграционной основой общества считал следование «социальному инстинкту», моральному долгу, божественной власти и юридическим законам.
В 1970-х гг. внимание философов и юристов привлекли труды Мишеля Фуко (1926-1984), интерпретировавшего философско-правовые вопросы, исходя из теорий психоанализа и структурализма. Философскоправовой структуралистский неофрейдизм Фуко со всей очевидностью проявился в его исследовании проблемы «права на жизнь и на смерть», изложенном в книге «Воля к истине». В частности, он подметил, что, согласно римскому праву, отец распоряжался жизнью своих детей по принципу: «я дал детям жизнь, я всегда вправе её у них отнять», позднее это право модифицируется, переходя, так сказать, в компетенцию суверена. Право суверена, называемое М. Фуко «асимметричным», мыслится как безусловное, абсолютное, но осуществляемое лишь в случае возникновения угрозы. Раскрывая суть «асимметричного» права, философ писал: «Право, которое формулируется как право «на жизнь и на смерть», в действительности является правом заставить умереть или сохранить жизнь. Это право как историческая форма характерна для обществ, где власть в первую очередь определяется правом захвата - вещей, времени, тел и в конечном счёте - жизни; её кульминацией была привилегия завладеть жизнью для того, чтобы её уничтожить. Право на смерть ныне опирается лишь на требования власти, которая управляет и жизнью (обеспечивает, поддерживает, приумножает). Принцип: уметь убивать, чтобы уметь жить - стал принципом отношений между государствами». Смертную казнь Фуко характеризует как «предел, позор и противоречие» для власти. Нормальное общество, по его мнению, всё же апеллирует, прежде всего, к жизни, а не к смерти. История развития философии права на Западе свидетельствует, что, зародившись как философское осмысление правовых аспектов жизнедеятельности общества, она конституировалась как самостоятельная научная философская дисциплина. Её исторический путь протекал в русле философских течений, школ и направлений, обусловленных уровнем развития общества, особенностями конкретных государств, борьбой различных точек зрения. В итоге путь развития философии права - это путь продвижения человечества от варварства к цивилизации, а уровень развития философии права служит показателем его (человечества) цивилизованности.
|