Опыт регламентации судебной деятельности, связанной с исполнением приговора, в уголовно-процессуальном законодательстве уходит в глубину веков и неизбежно связан с историей судебной власти в уголовном судопроизводстве.

М.А. Чельцов-Бебутов обращал внимание на существование прообразов стадии исполнения приговора в истории древних германцев, евреев, греков, римлян, у которых присутствовал официальный характер приведения некоторых видов наказаний в исполнение1. В Договорах Руси с Византией 911 - 944 гг. присутствовали отчасти нормы, регламентирующие исполнение приговора, однако не все вопросы исполнения уголовных наказаний были урегулированы в должной степени, в частности, отсутствовал порядок разрешения, возникающих при их исполнении вопросов, сомнений или неясностей2.

В российском же законодательстве правовое регулирование вопросов исполнения приговора и деятельности ее участников, связывают с принятием Судебника в 1497 г. согласно которому исполнением приговоров ведали специально уполномоченные на то праветчики, т.е. судебные исполнители. По мнению А.Ф. Амануллиной, основанному на анализе законодательства дореформенного времени (1550-1864 гг.), роль суда ограничивалась только назначением наказания3, при этом деятельность органов, исполняющих наказания, сводилась лишь к фактическому их исполнению без возможности

См.: Грищенко А.В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве : дис. ... канд. юрид. наук. : Владимир, 2006. С. 14.

2 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права : очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. М., 1957. Том I. С. 625.

3 См.: Амануллина А.Ф. Судебный контроль в стадии исполнения приговора : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. : М., 2009. С. 13.

обратиться в суд в случае возникновения вопросов, неясностей по исполнению приговора.

В XIV, XV, XVI и первой половины XVII вв., исполнение наказаний, не связанных с лишением свободы, поручалось приставу, который либо передавал осужденного властям1, либо изыскивал имущество, при этом порядок разрешения вопросов, возникающих при исполнении приговора, урегулирован в законах не был2.

При Петре I функции органов, исполняющих наказания, были переданы органам полиции, которые одновременно осуществляли

предварительное следствие и исполнение приговоров3. Таким образом, полиция в указанный период времени была органом, исполняющим уголовные наказания.

С конца XVIII века в России судам предлагалось немедленно после вынесения приговора объявлять их участникам процесса, срок обжалования составлял одну неделю, широкое распространение при этом получает ссылка в Сибирь. В целом, в это время вопросы отбывания наказаний и порядок разрешения возникающих при их исполнении вопросов в

общегосударственном масштабе в праве оставались практически

4

неурегулированными , а деятельность органов, исполняющих уголовные наказания, оставалась вне уголовно-процессуальных правоотношений.

Изданный Свод законов Российской империи 1832 г. (кн.П т. XV), как отмечал А. Смыкалин, «по сути являлся уголовно-процессуальным кодексом России»5, решающая роль в нем по исполнению приговора, как и при Петре I, отводилась полиции.

См.: Ошейников Ю.В. Губные грамоты XVI в. как источник пенитенциарного права // Уголовноисполнительная система : право, экономика, управление. 2012. № 6. С. 10.

2 См.: Ланге Н. Древне русское уголовное судопроизводство (XIV, XV, XVI и первой половины XVII веков). С-Петербург, 1884. С. 219.

3См.: Грищенко А.В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве : дис. ... канд. юрид. наук. : Владимир, 2006. С. 91-92.

4 См.: Смыкалин А. От реформ Екатерины II к судебной реформе 1864 года // Российская юстиция. 2001. №3. С. 40-41.

5 Там же.С. 42.

По отечественным законам полиция исполняла приговор без «рассуждений и догадок», в случаях появления сомнений, полиция должна была запрашивать их разъяснения у ведомства, постановившего приговор1.

В 1845 г. было принято Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Этот нормативный акт регулировал, в том числе и уголовно-процессуальные отношения. В соответствии с Уложением все уголовное судопроизводство подразделялось на три части - следствие, суд, исполнение приговора . Уложение о наказаниях уголовных и исправительных регламентировало назначение наказаний, а также порядок их исполнения. Однако, вопросы обращение в судебные органы, возникающие в связи с исполнением наказаний, в данном акте не были установлены, что относится к правам и обязанностям органов, исполняющих наказания, как субъектам уголовно-процессуальной деятельности.

Фойницкий, А.В. Грищенко отмечали, что в своем

непосредственном виде стадия исполнения приговора была законодательно закреплена во второй половине XIX в. в принятых в 1832-1842 и 1857 гг. Уложениях о наказаниях уголовных и исправительных, а также Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. (далее УУС) .

Судебная реформа 1864 г., выразившаяся главным образом в принятии УУС, значительно изменила судебную систему, упорядочив ее. Обязанности по исполнению приговора были возложены на разные власти. Судебная власть в конце XIX начале XX вв. при исполнении приговора распространялась на небольшой круг вопросов, в основном связанных с возможностью изменения наказания4.

См.: Баршев Я. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. Санкт-Петербург, 1841. С. 283.

2 См.: Тулянский Д.В. Стадия исполнения приговора в уголовном судопроизводстве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. : М., 2004. С. 15.

3 См.: ФойницкийИ.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб, 1996. Т. 1. С. 34-35; Грищенко А.В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве : дис. ... канд. юрид. наук. : Владимир, 2006. С. 15.

4 См.: Амануллина А.Ф. Судебный контроль в стадии исполнения приговора : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. : М., 2009. С. 13.

УУС1 также регламентировал вопросы судебной деятельности, связанной с исполнением приговоров (ст. ст. 954, 956, 1029 и др.).

Исполнение приговора по УУС - это «осуществление содержания последнего»[1] [2] [3].

УУС различал «исполнение приговоров общих и местных судебных установлений» . Приговоры общих установлений обращались к исполнению и частично исполнялись или судом, постановившим приговор, или прокурором[4]. Исполнение приговора прокурор поручал соответствующим властям, которых УУС не перечисляет, при этом прокурор осуществлял контроль за точностью и безотлагательностью действий органов, исполняющих наказания[5].

Относительно порядка рассмотрения и разрешения судом вопросов, связанных с исполнением приговора, ст. 955 УУС регламентировала обязанность лиц и органов, исполняющих приговор, в случае возникновения затруднений или сомнений при его исполнении через прокурора подавать требования о рассмотрении и разрешении их судом. Об окончании исполнения приговора суд уведомлял прокурор, а не лицо или орган, непосредственно его исполнивший (ст. 956 УУС)[6].

Возникающие сомнения и неясности при исполнении приговора разрешались судом с ходатайства лиц и органов, исполняющих уголовные наказания, которые через прокурора представлялись в суд. Также существовали отсрочка и приостановление исполнения приговора, которые рассматривались судом по аналогичной процедуре[7]. При этом процедура и форма подачи указанных требований и ходатайств прокурору лицами и органами, исполняющими наказания, не регламентировалась и в разрешении судом указанных вопросов и сомнений данные субъекты участия не принимали. Судебного рассмотрения вопросов, возникающих в процессе исполнения приговора, по УУС 1864 г. не предусматривалось.

Согласно Высочайшего утвержденного мнения Государственного совета 5 декабря 1866 г. вопросы, связанные с сокращением срока пребывания в исправительных учреждениях и предоставления «условной свободы», (т.е. пользовались свободой до тех пор, пока не были замечены в «дурном поведении»), разрешались Министерством юстиции1.

Законом от 22 июня 1909 г. «Об условно-досрочном освобождении» возбуждение вопроса о таком освобождении предоставлено прокуратуре, тюремной администрации, состоящим при месте заключения духовным лицам и членам местных обществ патронатов. Органами разрешения вопроса об условно-досрочном освобождении являются, с одной стороны, особое совещание, образуемое под председательством мирового судьи из лиц прокурорского надзора, представителей администрации органа или учреждения, исполняющего наказания, духовного лица, врача места заключения и членов патроната; с другой стороны - окружной суд, окончательно решающий в распорядительном заседании вопрос о таком освобождении и назначающий освобожденному место жительства. При нарушении условий освобождения местному судье, под наблюдение которого был отдан освобожденный, предоставлялось право подвергнуть предварительному задержанию досрочно освобожденного. Такое же право возбуждения вопроса об отмене условного освобождения принадлежит прокурору. Решение же этого вопроса предоставлено окружному суду в распорядительном заседании, в котором условно освобожденный допускается к словесным объяснениям...2.

В УУС также содержались исключения из правила о немедленном обращении приговора к исполнению, т.е. о предоставлении осужденному

См.: Амануллина А.Ф. Судебный контроль в стадии исполнения приговора : дис. ... канд. юрид. наук. : Казань, 2008. С. 26.

2 См.: ФойницкийИ.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб, 1996. Т. 2. С. 573-574.

отсрочки исполнения приговора, к ним, в частности, относились болезнь, беременность, обвинение осужденного в ином преступлении и др1.

Отсрочка могла быть простой или погасительной. Простая отсрочка, отодвигая начальный момент исполнения приговора, означала полное, хотя несколько отложенное, осуществление содержания последнего. Причины отсрочки могли заключаться в физической или юридической невозможности немедленного исполнения наказания[8] [9].

После реформы волостных судов в 1889 г. наказания, не связанные с лишением свободы, например, общественные работы, назначались лишь при неуплате наказания в виде штрафа. Должностные лица, исполняющие приговор волостного суда о назначении штрафа, в случае его неуплаты уведомляли суд, который был обязан принять решение о замене данного наказания общественными работами, вид которых определялся органами местного самоуправления (сельским обществом)[10]. При этом процедура замены наказания в виде штрафа наказанием в виде общественных работ не регулировалась законодательством должным образом, а участие в данной процедуре лиц и органов, исполняющих уголовные наказания, не пр еду с матр ивал ось.

Также одним из распространенных в дореволюционный период наказанием, фактически не связанным с лишением свободы, являлась ссылка на поселение. До принятия в 1909 г. Устава о ссыльных исполнение данного вида наказания было не урегулированным. Применительно к рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, устанавливалось, что жалобы на действия и распоряжения волостных старшин или заменяющих их должностных лиц по выдаче ссыльнопоселенцам видов на жительство должны были передаваться уездным исправникам или начальникам, либо заменяющим их должностным

1. Однако порядок их разрешения не предусматривался

законодательством.

После Октябрьской революции 1917 г. начался новый, советский этап истории российского суда и вопросам исполнения приговора стало придаваться большее значение. По существу начинают вновь формироваться такие институты, как досрочное, условно-досрочное освобождение, судом рассматриваются и иные вопросы, возникающие в процессе исполнения приговора2.

Как отмечает Е. Сервие, в дореволюционный период развития отечественной пенитенциарной системы аналогов учреждений, ведающих исполнением наказаний альтернативных лишению свободы, не существовало. После революции большое значение стало придаваться наказаниям, связанным с принудительным трудом, таким как обязательные общественные работы (п. 2 Инструкции № 1 Народного комиссариата

юстиции от 19.12.1917 г.) и принудительные работы (Постановление Совета Рабочей и Крестьянской обороны «О дезертирстве» от 25.12.1918 г.) . Следует отметить, что в Инструкции от 19.12.1917 г. не было указаний ни на срок таких работ, ни на формы отбывания, решение этих вопросов было

4

предоставлено на усмотрение самих судов .

В Исправительно-трудовом кодексе 1924 г. получил свое развитие институт условно-досрочного освобождения, который был передан под контроль суда5. Первый уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. (УПК РСФСР 1923 г.)6 послужил образцом для кодексов других союзных

См.: Иваняков Р.И., Пилявец Ю.Г., Карасева Я.М. История становления института уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы, в России : науч.-аналит. обзор. Псков, 2011. С. 55.

2 См.: Амануллина А.Ф. Судебный контроль в стадии исполнения приговора: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. : М., 2009. С. 13.

3 См.: Сервие Е. Становление и развитие уголовно-исполнительных инспекций (1917-1926 годы) // Ведомости УИС. 2009. № 12. С. 11.

4 См.: Иваняков Р.И., Пилявец Ю.Г., Карасева Я.М. История становления института уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы, в России : науч.-аналит. обзор. Псков, 2011. С. 20.

5 См.: Амануллина А.Ф. Судебный контроль в стадии исполнения приговора : дис. ... канд. юрид. наук. : Казань, 2008. С. 28.

‘ См. Уголовно-процессуальный Кодекс РСФСР от 15.02.1923 //СУ РСФСР. 1923. Ст. 106.

республик1. Соглашаясь с А.В. Грищенко, следует отметить не совершенность существовавшего УПК РСФСР 1923 г., вызванную его не систематизированностью, так в УПК РСФСР присутствовало порядка 20 норм, регулирующих стадию исполнения приговора, находящихся в разных разделах - ст. 12, 13, 335, 340, 341, 342, 343, 346, 369, 354-465 УПК РСФСР от 15.02.1923 г.2.

Основные нормы, регулирующие исполнение приговора содержались в отделе шестом главы XXXII «Исполнение приговоров» УПК РСФСР (1923 г.). Согласно ст. 461 УПК РСФСР вопросы отсрочки исполнения приговора, отсрочки и рассрочки уплаты штрафа, замены штрафа принудительной работой, условно-досрочного освобождения, а также всякого рода сомнения и споры, возникающие при приведении приговора в исполнение, разрешались судом. Как отмечалось в ст. 462 УПК РСФСР данные вопросы разрешались судом в судебном заседании с извещением прокурора и осужденного. Слушание дела начиналось с доклада одного из судей, после чего суд заслушивал заключение прокурора, объяснения осужденного и его защитника, а также гражданского истца, если они участвовали в заседании. После заслушивания заключения прокурора и объяснения сторон суд выносил определение. Представитель органа, исполняющего наказания, являлся субъектом правоотношений, возникающих при рассмотрении согласно ст. 463 УПК РСФСР судом ходатайства об условно-досрочном освобождении в срок не позднее одного месяца со дня поступления такового. При этом в судебное заседание вызывались: прокурор, осужденный, а также лица и учреждения, возбудившие ходатайства. Присутствие представителя губернской распределительной комиссии, также осуществляющей надзор за осужденными, всегда было обязательно и суд заслушивал его заключение. Обжалование определений суда об отказе в

См.: Карев Д.С. Об уголовно-процессуальном законодательстве союзных республик. М., 1962. С. 7.

2 См.: Грищенко А.В. Институт исполнения приговора в уголовном судопроизводстве : дис. ... канд. юрид. наук. : Владимир, 2006. С. 16.

условно-досрочном освобождении не допускалось. Представитель органа, исполняющего наказания, за исключением вопроса об условно-досрочном освобождении, не являлся субъектом уголовного судопроизводства на стадии исполнения приговора. Права и обязанности органов, исполняющих уголовные наказания, в лице их представителей, при их участии в судебном заседании по вопросам, указанным в ст. 463 УПК РСФСР (1923 г.), не нашли своего закрепления.

В период правления И. Сталина судебные органы на время были устранены от разрешения многих вопросов, связанных с исполнением приговора, а этими правами широко наделялись внесудебные органы. Было прекращено досрочное и условно-досрочное освобождение заключенных1. Как отмечает А.Ф. Амануллина, большинство судов критически относилось к материалам по вопросам исполнения приговора, представленным администрацией исправительно-трудового учреждения, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства отказывалось .

Основной блок правовых норм, посвященных судопроизводству по исполнению приговора, находился в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР (I960 г.) ив Уголовно-процессуальных кодексах союзных

Республик, в которых выделялись специальные разделы «Исполнение приговора».

В ст.ст. с 356 по 370 раздела V УПК РСФСР (I960 г.) приводился перечень вопросов, отнесенных к компетенции суда, и определялся порядок проведения судебных заседаний по рассмотрению дел, возникающих при исполнении приговора. В отличие от УПК РСФСР (1923 г.) в УПК РСФСР (I960 г.) (ст. 359) был более детально регламентирован порядок обращения приговора к исполнению и установлена обязанность органа, исполняющего наказания, немедленно извещать суд, постановивший приговор, о

1 См.: Амануллина А.Ф. Судебный контроль в стадии исполнения приговора : дис. ... канд. юрид. наук. : Казань, 2008. С. 29-30.

2 См.: Там же. С. 31.

3 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, утвержденный законом РСФСР от 27.10.1960 г., введенный в действие с 01.01.1961 г. [Электронный ресурс] // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». (дата обращения 02.12.2016).

приведении его в исполнение. Также в большей степени, чем в предыдущих нормативно-правовых актах, был регламентирован УПК РСФСР (I960 г.) порядок разрешения судом вопроса о досрочном и условно-досрочном освобождение от наказания, а также о замене наказания более мягким его видом (ст. 363). Так условно-досрочное освобождение осужденного, а равно замена неотбытой части наказания более мягким наказанием в случаях, предусмотренных УК РСФСР, производилась судом по совместному представлению администрации исправительно-трудового учреждения и наблюдательной комиссии при исполнительном комитете районного, городского Совета депутатов трудящихся по месту отбывания наказания или органа, на который возложено исполнение приговора о ссылке и высылке. Ст. 365 УПК РСФСР устанавливала, что замена исправительных работ штрафом, общественным порицанием или возложением обязанности загладить причиненный вред в отношении лиц, признанных

нетрудоспособными, в соответствии со ст. 27 УК РСФСР, а также замена исправительных работ по месту работы отбыванием их по указанию органов, ведающих исправительными работами, а равно замена исправительных работ лишением свободы в соответствии со ст. 28 УК РСФСР, производилась судом по представлению органа, ведающего исправительными работами.

В указанных нормах впервые закреплялось внесение в суд представления органами, исполняющими наказания. До УПК РСФСР (I960 г.) в уголовно-процессуальном законе не указывался документ, подаваемый в суд органом, исполняющим наказания, для решения вопроса, касающегося исполнения приговора.

Также ст. 363 УПК РСФСР (I960 г.) предусматривала порядок повторной подачи в случае отказа суда в досрочном или условно-досрочном освобождении от наказания или замене неотбытой части наказания более мягким наказанием представлений по этим вопросам, но не ранее чем по истечении шести месяцев со дня вынесения судом определения об отказе.

Таким образом, хотя УПК РСФСР (I960 г.) в большей степени регламентировал возможность участия представителя органа, исполняющего наказания, на стадии исполнения приговора, его полномочия по-прежнему не были урегулированы. Судебное заседание начиналось с доклада председательствующего, а заявления органа, исполняющего уголовные наказания, изложенные в представлении, не оглашались его представителем. Его участие носило скорее консультативный характер по вопросам поданного представления, а права не нашли своего закрепления в УПК РСФСР (I960 г.). Порядок и сроки судебного разбирательства не были установлены в должной степени, позволяющей суду проводить указанные заседания по вопросам исполнения приговора, не прибегая к аналогии с судебным заседанием по рассмотрению уголовного дела по существу.

П.Ф. Пашкевич отмечал, что исполнение приговора находится в своеобразной связи с производством по уголовному делу. Так, отдельные институты исполнения приговора соотносятся с задачами уголовного судопроизводства1.

Затрагивая вопрос о функциональном назначении в системе уголовного судопроизводства раздела V УПК РСФСР «Исполнение приговора», В.В. Николюк также обратил внимание на то, что если практически все уголовно-процессуальные институты и образующие их правовые предписания соотносятся с задачами уголовного судопроизводства и тесно связаны с фундаментальными положениями и дефинициями Общей части уголовно-процессуального права, то нормы, включенные в ст.ст. 356-370 УПК РСФСР, обладают в рамках уголовно-процессуального права самостоятельностью и независимостью от его общих положений, так как задачи уголовного судопроизводства на данном этапе уже решены2.

Необходимо отметить, что правовое регулирование судопроизводства по исполнению приговора, а также уголовно-процессуальной деятельности

1 См.: Пашкевич П.Ф. Система законодательства об уголовном судопроизводстве. Система советского законодательства. М, 1980. С. 30.

2 См.: Николюк В.В. Уголовно-исполнительное судопроизводство в СССР. Иркутск, 1989. С. 77.

органов, исполняющих наказания, периода действия УПК РСФСР (I960 г.) характеризовалось и тем, что включало в себя ряд норм, содержащихся в действовавшем в то время уголовном законодательстве. Так, в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст.ст. 25, 38391, 44, 442, 45), в УК РСФСР (ст.ст. 27, 28, 34, 44, 46, 461, 53, 55, 60, 62) имелись нормы, содержащие по своей сущности процессуальные

предписания. Часть из них дублировали соответствующие нормы уголовнопроцессуального закона, иногда текстуально даже совпадая с ним1.

Как отмечал А.С. Михлин, процедура внесения представлений об условно-досрочном освобождении осужденных, а также перечень органов, которые вправе внести данные представления, был предусмотрен в ст. 363 УПК РСФСР. Вместе с тем эта норма воспроизводилась в ч. 3 ст. 53 УК РСФСР2.

Кроме того, ряд процессуальных норм, регламентирующих

рассмотрение и разрешение судом вопросов, связанных с исполнением приговора, указанного периода присутствовали и в Исправительно-трудовом Кодексе РСФСР (далее ИТК). Так, например, согласно ч. 7 ст. 80 ИТК РСФСР при уклонении осужденного от следования к месту ссылки орган, ведающий исполнением наказания, мог задержать осужденного и немедленно направить материалы в суд для рассмотрения в срок до трех суток вопроса о направлении к месту ссылки осужденного под конвоем3.

В разделе «Исполнение приговора» УПК РСФСР (I960 г.)

существовали отличия от аналогичных разделов УПК других союзных Республик, в том числе и касающихся процессуального статуса органов, исполняющих уголовные наказания, и их представителей. Так, ст. 389 УПК Азербайджанской ССР определяла приостановление исполнения опротестованного определения о замене или отказе в замене тюремного

1 См.: Пастухов И.В. Производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора : дис. ... канд. юрид. наук. : Омск, 2005. С. 16-17.

2 См.: Михлин А.С. Проблемы досрочного освобождения от отбывания наказания : учеб. пособие ВНИИ МВД РФ. М., 1982. С. 117.

3 См.: Николюк Н.В. Производство по рассмотрению и разрешению дел о замене наказания в связи с уклонением осужденного от его отбывания : дис. ... канд. .юрид. наук. : Омск, 2006. С. 20.

заключения лишением свободы в исправительно-трудовых колониях - тюремным заключением. УПК Киргизской ССР в ст. 372 устанавливал приостановление только опротестованного определения о досрочном и условно-досрочном освобождении, а ст. 347 УПК Молдавской ССР - определения об условно-досрочном освобождении и освобождении по болезни, ст. 407 УПК Украинской ССР - определения об освобождении осужденного от наказания. Наряду с УПК РСФСР (I960 г.) ст. 367 УПК Белорусской ССР, ст. 339 УПК Молдавской ССР, ст. 329 Эстонской ССР обязывали администрацию места заключения сообщить суду об отбывании наказания осужденными к лишению свободы или ссылке1.

При приведении приговора в исполнение в обязанности администрации места лишения свободы по УПК Белорусской ССР вменялось извещение суда, вынесшего приговор, о месте отбывания наказания осужденным, а также о его освобождении, чего не было в УПК РСФСР (I960 г.)2.

Несколько отличался по УПК союзных республик также и порядок рассмотрения и разрешения судом вопросов, связанных с исполнением приговора. Так по УПК Армянской, Азербайджанской, Таджикской, Латвийской и Узбекской ССР при рассмотрении ходатайства о снятии судимости или досрочном снятии судимости суд должен был установить, что собранные представителем органа, исполняющего наказания, или

общественной организации, возбудившей ходатайство, данные свидетельствуют об исправлении лица, а по УПК Казахской, Киргизской ССР необходимо было, чтобы суд знакомился с материалами, характеризующими личность, трудовую деятельность и поведение осужденного, которые представлялись органами, исполняющими наказания3.

По ст. 375 УПК Грузинской ССР условно-досрочное освобождение осужденного или замена неотбытой части наказания более мягким

См.: Карев Д.С. Об уголовно-процессуальном законодательстве союзных республик. М., 1962.

С. 71-72.

2 См.: Там же. С. 141.

3 См.: Там же. С. 76.

наказанием производилась судом по представлению Наблюдательной комиссии при исполнительном комитете районного, городского Совета депутатов трудящихся по месту отбывания наказания или по представлению администрации исправительно-трудового учреждения, согласованному с Наблюдательной комиссией1. Аналогичный порядок разрешения указанных вопросов был предусмотрен и в ст. 371 УПК Белорусской ССР . При этом ст. 363 УПК РСФСР эти вопросы решала иначе.

В ст. 354 УПК Казахской ССР в случае отклонения судом представления по вопросам, связанным с исполнением приговора, повторное представление могло быть подано только по истечении года. При этом УПК РСФСР (ст. 363), Белорусской ССР (ст. 371), Азербайджанской ССР (ст. 384), Латвийской ССР (ст. 365) предусматривали возможность повторного рассмотрения представления о досрочном или условно-досрочном освобождении по истечении шести месяцев со дня вынесения определения об отказе . Кроме того, в ст. 357 УПК Казахской ССР был закреплен перечень участников судебного заседания по рассмотрению вопросов, связанных с исполнением приговора, в частности, представитель соответствующего исправительно-трудового учреждения[11] [12] [13] [14]. Данная норма присутствовала только в указанном УПК.

Изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что в соответствии с УПК РСФСР (I960 г.) и УПК союзных республик уголовно-процессуальному статусу органов, исполняющих уголовные наказания, и их представителей, не было уделено достаточного внимания.

Тем не менее, положения УПК РСФСР 1923 г. и УПК РСФСР I960 г. определили, что органы, фактически исполняющие приговор, осуществляют не только административную деятельность, но и уголовно-процессуальную, что проявляется в подаче ими представлений в суд о досрочном и условнодосрочном освобождении, о замене неотбытой части наказания, назначенного приговором суда, более мягким наказанием и т.д. Также нормы указанных Кодексов устанавливали, что представитель администрации органа, исполняющего наказания, участвует в судебных заседаниях при рассмотрении и разрешении таких представлений, хотя его участие и не являлось обязательным по большинству рассматриваемых судом вопросов, связанных с исполнением приговора.

Порядок исполнения мер уголовно-правового характера - условного осуждения был детально прописан в Указе 1982 г., где условное осуждение соединяется с обязательным контролем за поведением условно осужденного со стороны органов внутренних дел. Этим законом предусматривалась отмена условного осуждения судом в случаях, когда контролирующий орган вносил в суд представление о неисполнении условно осужденным предъявленных к нему требований1.

В формировании деятельности при исполнении приговора в самостоятельную стадию уголовного процесса немаловажную роль сыграло выделение своего особого круга субъектов, участвующих при рассмотрении и разрешении вопросов, касающихся исполнения приговора. Так как специфический круг субъектов является одним из признаков самостоятельной стадии уголовного судопроизводства. Однако отсутствие четко урегулированного уголовно-процессуального статуса данных субъектов, в том числе органов, исполняющих наказания, и их представителей, не позволяло им в должной степени реализовывать и защищать законные интересы государственной политики по исполнению наказаний и осужденного в ходе судебного заседания по вопросам исполнения приговора.

См.: Иваняков Р.И., Пилявец Ю.Г., Карасева Я.М. История становления института уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы, в России : науч.-аналит. обзор. Псков, 2011. С. 35.

Как отмечал И. Д. Перлов «нельзя считать уголовный процесс исчерпанным обращением приговора к исполнению»1, имея ввиду деятельность по рассмотрению и разрешению судом вопросов, возникающих при исполнении приговора.

Нельзя не согласиться с И.Д. Перловым, что относительно уголовнопроцессуального положения субъектов, участвующих на стадии исполнения приговора, первоочередная роль в советском законодательстве принадлежала суду и прокурору, что же касается органов, фактически исполняющих приговор, то их деятельность хотя была и важна, но для суда имела вспомогательное значение2.

Справедливо мнение А.Ф. Амануллиной о том, что исторические традиции развития русского общества и уголовно-процессуального законодательства позволяют определить приоритет судебной власти в стадии исполнения приговора. Законодательное оформление системы мест лишения свободы, а также механизм судебного влияния обуславливают необходимость судебного присутствия при исполнении наказания. Эволюция этого института шла не простым путем3.

Однако, признавая приоритет судебной власти на стадии исполнения приговора, необходимо отметить, что фактически исполняют уголовные наказания, уполномоченные на то органы. В связи с этим, зачастую именно по их ходатайству рассматриваются вопросы, касающиеся исполнения приговора, именно их представители подают в суд документы, необходимые для разрешения судом вопросов, связанных с исполнением приговора, поэтому целесообразно закрепить права и обязанности органа, исполняющего уголовные наказания в уголовно-процессуальном законе, позволив им эффективно реализовывать уголовную политику государства, а также защищать интересы осужденных.

См.: Перлов И.Д. Исполнение приговора в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 8.

2 См.: Перлов ИД. Исполнение приговора в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 23.

3 См.: Амануллина А.Ф. Судебный контроль в стадии исполнения приговора : дис. ... канд. юрид. наук. : Казань, 2008. С. 13.

Формирование и развитие стадии исполнения приговора и деятельности ее участников, в том числе органов, исполняющих наказания можно условно подразделить на следующие этапы.

Первый этап дореволюционный, включающий в себя два подъэтапа - первый до 1864 г.; второй подъэтап - с 1864 г. по 1917 г., связанный с принятием Устава уголовного судопроизводства в 1864 г., в котором деятельность органов, исполняющих наказания, носила в большей мере характер непосредственного исполнения приговора, когда указанные органы вступали только в уголовно-исполнительные правоотношения. Кроме того, в указанный период шло становление и развитие тюрем в России, однако наказания, не связанные с лишением свободы, такие как ссылка, телесные наказания и заключения в работные дома были достаточно широко распространены. Органы, исполняющие наказания, не были сформированы в единую систему, со времен Петра I ведущая роль по исполнению приговора принадлежала полиции, а также волостным старостам и наместникам. Фактически органы, исполняющие наказания, на данном этапе в уголовнопроцессуальные правоотношения по вопросам, связанным с исполнением приговора, не вступали.

Второй этап (послереволюционный) с 1917 г. по I960 г., который

характеризовался закреплением в первых Уголовно-процессуальных кодексах 1922 и 1923 г.г. норм, регламентирующих уголовно

процессуальные правоотношения, возникающие по вопросам, связанным с исполнением приговора, формированием и развитием отдельных органов, исполняющих наказания, не связанные с изоляцией осужденного от общества, а также закреплением за судом обязанности разрешения ряда вопросов, связанных с исполнением приговора. Однако, нормы,

регулирующие стадию исполнения приговора, были рассредоточены и содержались в разных раздела УПК РСФСР 1923 г. На данном этапе впервые было на законодательном уровне закреплено вступление органов, исполняющих наказания, в уголовно-процессуальные правоотношения при исполнении приговора, но их права и обязанности законодательно урегулированы не были.

Третий этап (советский) с I960 г. по 2001 г., характеризующийся принятием в I960 г. Уголовно-процессуального кодекса, утвержденного Верховным Советом РСФСР 27.10.1960 г., а также принятием Уголовнопроцессуальных кодексов союзных Республик. На данном этапе нормы, регулирующие стадию исполнения приговора, приобрели более структурированный вид и содержались преимущественно в одной из глав закона. В УПК некоторых союзных республик была включена отдельная норма, закрепляющая круг субъектов, участвующих на стадии исполнения приговора, однако их уголовно-процессуальный статус на данной стадии оставался не урегулированным уголовно-процессуальным законом.

Четвертый этап (постсоветский) с 2001 г. по настоящее время. С принятием ныне действующего УПК РФ получила развитие регламентация прав таких субъектов, участвующих на стадии исполнения приговора, как осужденный и потерпевший, был четко определен в ст. 397 УПК РФ круг вопросов, разрешаемых на стадии исполнения приговора, однако порядок судебного заседания и правовое положение органов, исполняющих наказания, и их представителей, участвующих на данной стадии, по- прежнему остаются не урегулированными в удовлетворяющей науку и практику степени и требует дальнейшей проработки.

Таким образом, уголовно-процессуальный статус органов, исполняющих наказания, и их представителей, на протяжении всей истории законодательного закрепления уголовно-процессуальной деятельности на стадии исполнения приговора оставался неурегулированным, законодатель, регламентируя деятельность суда на стадии исполнения приговора, не затрагивал права и обязанности представителя органа, исполняющего наказания, при рассмотрении и разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, а ограничивался только закреплением видов наказаний, исполняющих их субъектов, что естественно не способствует

эффективности деятельности по исполнению наказаний и мер уголовноправового характера.

[1] См.: Гессен Я.М. Устав уголовного судопроизводства. Санкт-Петербург, 1914. С. 241-245.

[2] См.: ФойницкийИ.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2. С. 568.

[3] См.: Там же. С. 570.

[4] См.: Там же. С.570-571.

[5] См.: Гессен Я.М. Устав уголовного судопроизводства. Санкт-Петербург, 1914. С. 243.

‘ См.: Там же. С. 243.

[7] См.: Познышев С.А. Элементарный учебник русского уголовного процесса. М., 1913. С. 327.

[8] См.: Гессен ЯМ. Устав уголовного судопроизводства. СПб, 1914. С. 245.

[9] См.: ФойницкийИ.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб, 1996. Т. 2. С. 575.

[10] См.: Иваняков Р.И., Пилявец Ю.Г., Карасева Я.М. История становления института уголовных наказаний, альтернативных лишению свободы, в России : науч.-аналит. обзор. Псков, 2011. С. 9-10.

[11] См.: Карев Д.С. Об уголовно-процессуальном законодательстве союзных республик. М., 1962.

С. 210.

[12] См.: Законодательство об уголовном судопроизводстве Союза ССР и союзных республик. М., 1963. Т. 1. С. 409.

[13] См.: Перлов И. Д. Исполнение приговора в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 139.

[14] См.: Законодательство об уголовном судопроизводстве Союза ССР и союзных республик. М., 1963. Т. 1. С. 616-617.